Я буду портить твою жизнь, я буду грызть в ней дырки! (с)
Зарисовка к 21му веку.
Густой как патока поток машин нес вольво-жука на Север.
Тот, что за рулём, шумно втянул воздух. Пасажирка молчала. В октябрьских сумерках сороковая автомагистраль представлялась сюрреалистичным полотном. Вспоминался Исход. Там было холодно, а здесь достаточно синтепоновой куртки, чтобы согреться. Тепло дружеских рук потеряло значимость.
- Смотри - Вечерняя Звезда! - белые пальцы крепче сжали руль, губы приоткрылись, готовые начать хвалебный гимн Ундомиэль...
- Это самолёт.
С тех пор, как она променяла своё платье на джинсы и кроссовки, прошёл всего год. Появился дом в пригороде Оксфорда, машина, работа в безликой фирме, и она забыла. Знание уснуло, отмерло за ненадобностью и теперь болталось аппендиксом в её чёрных волосах, в цветных шелках, наполнявших шкафы, в маленьком портрете у двери спальни. Она забыла.
Пока они ехали в дом, который уже не был "тем самым домом по адресу Нортмур Роад 20", который стал просто обиталищем, незаконченные жесты, задавленные слова не пытались убедить её, что она предатель. Такими были все, кто уцелел и медленно угасал.
Иногда, очень редко, поднимаясь в спальню, она останавливалась и долго смотрела в глубину маленького портрета у двери. Что-то таинственное дёргало за струны внутри неё, мутило упрощённый разум. В такие моменты она забывала, что это зеркало.
P.S. Собираю стихи на сборник "Сокровище", требуется вдохновение и плакательная жилетка.
Густой как патока поток машин нес вольво-жука на Север.
Тот, что за рулём, шумно втянул воздух. Пасажирка молчала. В октябрьских сумерках сороковая автомагистраль представлялась сюрреалистичным полотном. Вспоминался Исход. Там было холодно, а здесь достаточно синтепоновой куртки, чтобы согреться. Тепло дружеских рук потеряло значимость.
- Смотри - Вечерняя Звезда! - белые пальцы крепче сжали руль, губы приоткрылись, готовые начать хвалебный гимн Ундомиэль...
- Это самолёт.
С тех пор, как она променяла своё платье на джинсы и кроссовки, прошёл всего год. Появился дом в пригороде Оксфорда, машина, работа в безликой фирме, и она забыла. Знание уснуло, отмерло за ненадобностью и теперь болталось аппендиксом в её чёрных волосах, в цветных шелках, наполнявших шкафы, в маленьком портрете у двери спальни. Она забыла.
Пока они ехали в дом, который уже не был "тем самым домом по адресу Нортмур Роад 20", который стал просто обиталищем, незаконченные жесты, задавленные слова не пытались убедить её, что она предатель. Такими были все, кто уцелел и медленно угасал.
Иногда, очень редко, поднимаясь в спальню, она останавливалась и долго смотрела в глубину маленького портрета у двери. Что-то таинственное дёргало за струны внутри неё, мутило упрощённый разум. В такие моменты она забывала, что это зеркало.
P.S. Собираю стихи на сборник "Сокровище", требуется вдохновение и плакательная жилетка.